Статьи | Суровое благословение
Новые проповеди
Мои аудиозаписи
     Среди библейских героев веры трудно найти хотя нескольких, которые бы не уделяли внимания суровому, но благословенному упражнению в посте. Даже беглый обзор показывает, что они были знакомы с постом не понаслышке и брали на себя обет воздержания неоднократно.
     Моисей, дважды поднимаясь на гору Синай, по сорок дней ничего не ел и не пил, пока получал Божье откровение на скрижалях. Впоследствии тот же подвиг повторил Спаситель, когда в начале Своего служения был возведен Духом в пустыню. Постился народ при поражениях на войне (Суд. 20:26), а также раскаиваясь в собственном неразумии (1 Цар. 7:6). Постился Давид, скрываясь от Саула (Пс. 34:13), моля Бога сохранить жизнь рожденному в грехе сыну (2 Цар. 12:16), спасаясь от другого мятежного чада (Пс. 68:11). Три дня и три ночи постились Есфирь, Мардохей и все израильтяне, узнав о грозящей опасности (Есф. 4:16). У переселенных в Вавилон евреев вообще было особое время поста в пятом и седьмом месяцах, когда они молили Бога о возвращении на родину (Зах. 7:3, 5). Муж желаний Даниил постился неоднократно, получая в эти времена особые откровения (Дан. 9:3). Постился Ездра с пожелавшими вернуться из плена в Землю обетованную (Ездр. 8:23). Постился Неемия, узнав о бедствии, которое постигло вернувшихся (Неем. 1:4). Постились сами вернувшиеся, собравшись в Иерусалиме для всенародного исповедания (Неем. 9:1, 3).
     В Новом Завете постом и молитвой служила Богу Анна, удостоившаяся чести увидеть младенца Христа. Иоанн Креститель, помимо прочего, научил своих учеников поститься, чем они и занимались усердно, не вызывая, впрочем, особого удивления. Удивлялись, напротив, ученикам Христа, которые не постились. На это Сам Спаситель ответил, что у них теперь праздничное время, «но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься» (Лк. 5:35). 
     В новообразовавшихся церквах Нового Завета служители регулярно проводили время в постах. Они постились, начиная служение и совершая его, а также выбирая себе смену (Деян. 13:2–3; 14:23). Среди всех их непокоренной вершиной возвышается великий постник, апостол Павел, и без того неоднократно терпевший голод и жажду, но при этом часто налагавший на себя бремя строгого воздержания от пищи, сна, материальной помощи и многого другого, составлявшего для большинства людей тех дней главное удовольствие, а часто и все содержание жизни.
     Что же привлекало их всех в посте? Что давал он им, и без того часто голодающим? Почему снова и снова обращались они к этому таинственному и могучему, как будто обладающему особой силой средству? Любая серьезная нужда и усиленная молитва словно и немыслимы были для них без поста. И не думали они оправдать себя слабым здоровьем или тяжелой работой. Пост представлялся им настолько важным, что подобные аргументы даже на ум не приходили. И почему подавляющее большинство современных христиан совершенно не постятся, не видя в этом никакого ущерба ни для своей духовной жизни, ни для Божьего дела? Ведь уже пришли дни, когда Небесного Жениха нет с нами, а нам все еще не хочется печалиться, напротив, веселье бьет ключом. Какой уж тут пост, если мы едва высиживаем два часа воскресного собрания и с трудом прочитываем две-три главы из Библии в день?
     В чем заключается главная проблема? В непонимании ли сущности этого простого, но великого действа или во всепоглощающем желании комфорта и страхе перед любого рода неудобствами? Не исключено, что и в том, и в другом. Уделим же несколько времени и рассмотрим вначале, что такое, собственно, пост, а затем, что в современной культуре делает его таким непопулярным.
 
     Коротко говоря, пост – это воздержание на время от пищи (полное или частичное), либо от развлечений или чего-то еще привычного, приятного, любимого нами. На первом месте, конечно, полное воздержание от пищи, в этом основное значение слова «пост». Именно так постились евреи, как правило, один день с утра до вечера. Хотя постом также можно назвать воздержание от сна – бдение (2 Кор. 6:5; 11:27), от брачных отношений (1 Кор. 7:5). В наше время можно услышать о таких нестандартных видах поста, как воздержание на определенный срок от телевизора, мобильного телефона, музыки, лакомств и прочего. Хотя в сравнении со строгим постом без еды и воды это выглядит не вполне серьезно. А если отсутствие вышеприведенных вещей так нас тяготит, то стоит задуматься, не возобладали ли они над нами. 
     Пожалуй, лучшее определение поста дал Сам Бог в книге Исаии: «Пост, который Я избрал, – день, в который томит человек душу свою» (Ис. 58:5).
     В этом – сущность поста. Давид говорит, что «изнурял постом душу» (Пс. 34:13), и так описывает свое состояние: «Колени мои изнемогли от поста, и тело мое лишилось тука» (Пс. 108:24). Пост приводит человека в состояние дискомфорта. Лишаясь привычных радостей жизни, он остро чувствует неудобства и тяготится ими. Порой встречающееся представление о том, что пост – приятное времяпровождение, когда постящийся должен чувствовать особый подъем, вряд ли правдиво. Во время поста мы должны чувствовать себя хуже, чем в другое время.
     Вот здесь и возникает вполне резонный вопрос: для чего это нужно? Какой смысл в умышленном самоограничении, делающем жизнь тяжелее? Какая польза в том, что человек нарочно лишается сил, теряя производительность, в том числе и в служении Богу? На этот вопрос можно дать три ответа.
     Первый чаще других слышится, надо сказать, из лагеря нехристиан. Многие неверующие положительно относятся к посту, утверждая, что это занятие благотворно для здоровья. Из организма выводятся шлаки, часто постящиеся верующие не страдают от избыточного веса. Что ж, если это и так, то вряд ли стоит поститься только для оздоровления. «Телесное упражнение мало полезно», – говорит Павел (1 Тим. 4:8), и уж точно герои Библии постились не для того, чтобы «быть в форме».
     Христиане идут дальше и, оставляя в стороне благотворное влияние поста на тело, утверждают, что и для души это весьма полезное занятие. Вот цитата из одной христианской газеты:
     «Когда обходишься без еды, да еще и концентрируешь свое внимание на Боге и Его Слове, – в сознании происходит удивительный переворот. Понимаешь вполне определенно, что тело – не главное в тебе. Осознаешь, что ты – дух, бессмертная сущность... Начинаешь больше ценить то, что вечно: отношения с Богом и людьми, свою и чужую душу, призвание, которое дал Бог, бесценную любовь, которую Всевышний вложил в сердце человека... А то, что раньше казалось таким важным, – деньги, вещи, карьера, обиды, нанесенные тебе, уязвленное самолюбие, материальный достаток – занимают в жизни почетное последнее место... Мы начинаем видеть все происходящее в жизни как бы с высоты, полнее, объективнее, четче» (газета «Колокол», статья «Пост: зачем и как» http://www.kolokol.net/our-article/39-man-god/366-post).
     И пусть это действительно так, все равно не в этом заключается главная ценность и важность поста. Герои Библии не назначали пост для телесного укрепления или духовного просветления (хотя подобное, возможно, рекомендуется в 1 Кор. 7:5). Прежде всего, они обращались к Богу с нуждой и постом подкрепляли свою молитву! В их понимании пост был неким аргументом (один из авторов даже называет его «козырем»), который они предъявляли Богу, чтобы Его ответ и благосклонность были более вероятными. Практически всегда пост сопровождал нужду, сопутствовал молитве. Отправлялись ли они в путь, рукополагали ли служителей, просили ли об избавлении, пост словно служил усилителем, во много раз увеличивавшим вероятность положительного ответа.
 
     Вот здесь и возникает самый главный вопрос: неужели Бог слышит голодных лучше, чем сытых? Какая для Него радость видеть томление нашей плоти? Неужели содержание наших молитв для Него не так важно, как то, в каком виде они принесены? 
Тут и поможет нам третий ответ, раскрывающий смысл и значение поста в Божьих глазах.
     Ключевым библейским отрывком о посте является часть Нагорной Проповеди Спасителя. Говоря о праведности в действии, Господь избрал три темы: милостыню, молитву и пост. Оставляя в стороне, несомненно, важный вопрос лицемерия, которому там уделяется главное внимание, мы попробуем понять, что значит пост для Бога.
     Когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лицо твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6:16–18).
     Внимание следует обратить на слова «награда» и «воздаст». Пост – одно из праведных дел, подобных милостыне, требующее от человека определенного самопожертвования, за что Небесный Отец и вознаграждает постящегося. Господь, подобно мудрому и доброму государю, видит тех из Своих слуг, кто отличается ревностью и жертвенностью, одаряя их особой благосклонностью. Живым примером такой награды стал сотник Корнилий. Ангел сказал ему, кстати, во время поста: «Корнилий!.. Молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом» (Деян. 10:3–4). После этого последовала и награда: римлянин вместе с родственниками и друзьями стали первой группой язычников, услышавшими Благую весть о Христе и обретшими спасение.
     Во времена Ветхого Завета для того, чтобы обрести благоволение в Божьих очах, люди приносили жертвы. Книга Левит, в которой излагается порядок их принесения, начинается словами: «Когда кто из вас хочет принести жертву Господу... пусть приведет ее к дверям скинии собрания, чтобы приобрести ему благоволение пред Господом» (Лев. 1:2–3). Конечно же, Бог не нуждался в жертвах, Он всегда был блажен Сам в Себе. «Ем ли Я мясо волов и пью ли кровь козлов?» – спрашивает Он (Пс. 49:13). Однако жертвы были проявлением посвящения. Отказываясь от того, что было бы важно и дорого для себя, приносящий, несомненно, заслуживал награду, которую и получал от Всевышнего. 
     В новозаветное время Господь не принимает кровавых жертвоприношений. Они были установлены лишь до прихода Спасителя и приносились как предвозвещение Его великой и всеобъемлющей жертвы. Но как тогда, так и теперь Он с благосклонностью принимает жертвы иного рода, среди них «жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих имя Его» (Евр. 13:15), приношения «благотворения и общительности, ибо таковые жертвы благоугодны Богу» (ст. 16). Денежные сборы на дело служения и помощь нуждающимся Библия также рассматривает, как «жертву приятную, благоугодную Богу» (Флп. 4:18). А среди всех этих, нужно сказать, довольно приятных и для самих приносящих, жертв, особым образом выделяется одна, привлекающая внимание строгой необычностью и вызывающая благоговейное уважение суровым аскетизмом – жертва поста. И она тем более приятна Богу, чем более окружающий мир погружается в удовольствия и живет ради них. 
     Пост – это жертва, которую может принести всякий, чтобы таким образом снискать внимание и расположение Бога к своей нужде. Это не жертва искупления, она не покрывает грехов, подобно жертве Христа. Однако, будучи приятной Господу, она обращает Его благосклонность на приносящего. Он видит серьезность нашего к Нему обращения и готов сказать, как Моисею: «То, о чем ты говорил, Я сделаю, потому что ты приобрел благоволение в очах Моих» (Исх. 33:17).
     Именно как жертву рассматривали пост первые христиане. Один из дошедших до нас документов того времени, «Пастырь» Ерма, содержит следующий текст: «Если будешь совершать пост так, как я повелел тебе (то есть, со стремлением к святости и с милосердием к нуждающимся – А. К.), то жертва твоя будет приятна Господу, и этот пост будет написан, и дело, таким образом совершаемое, прекрасно, радостно и угодно Господу».
     Как жертву рассматривает пост и еврейский Талмуд, вкладывающий в уста постящегося примерно такую молитву: «Вот, Боже, я пощусь, у меня оскудевает плоть моя, у меня жир исчезает. Прими это как бы сжигаемое пред Тобою на жертвеннике».
Возможно, из-за непонимания этой простой и великой истины мы и постимся так мало или не постимся вообще. Но Бог действительно высоко ценит нашу жертвенность, на самом деле вознаграждает подвиг, воистину благоволит к подвижникам.
 
     Другой, не менее важной причиной забвения поста стало время, в которое мы живем, и культура, в которую погружены. «Бог» нашего времени – удовольствие, его кумир – наслаждение. Все, что лишает человека приятных ощущений, считается заведомо плохим. Радостей жизни как никогда много, а сама жизнь слишком коротка, чтобы успеть ими насладиться. Вездесущая реклама предлагает все новые развлечения, причудливые и экзотические виды удовольствий, недешевые, но все же доступные средства получения всевозможных наслаждений. Всего этого хочется, тем более что это есть уже не только у неверующих соседей, но и у христиан. Зачем терпеть лишения, если можно вкусить сластей? Все больше наш мир подходит под короткое и удивительно меткое описание пророка: «Беззаконие и празднование» (Ис. 1:13).
     Вот один пример, весьма характерный и символичный. Праздник Нового Года у евреев сопровождался сокрушенным покаянным духом в течение десяти дней и строгим постом на десятый день (см. Лев. 23:27). Божье определение было весьма суровым: «Всякая душа, которая не смирит себя в этот день, истребится из народа своего» (Лев. 23:29). Наше же празднование Нового Года – полная противоположность библейскому образцу. Это праздник чрева, сопровождающийся обильными возлияниями и буйным весельем. Да и бессонную новогоднюю ночь вряд ли можно назвать бдением.
     Тертуллиан в весьма резких выражениях осуждает любителей поесть: 
     «Ты сделал из своего брюха бога, из легких – храм, из желудка – алтарь. Твой жрец – повар, твой святой дух – пар от кушаний; твои духовные дары – приправы; твое пророчество – икание после обжорства! Если говорить правду, то ты – ветхий человек, потому что так много ты занят едою» («О посте»).
 
     Христианам нашего времени давно пора вспомнить о великой, но редкой добродетели под названием воздержание. Одна из самых ярких характеристик мира – невоздержность. Человек – существо, которое слабо умеет контролировать себя. Маленькие дети не могут остановиться, поедая конфеты, им не хочется слезать с карусели или возвращаться вечером домой. Сколько ни развлекай их, они только громче кричат: «Еще!» Таков человек. Ему всегда мало. Точно так же дела обстоят у взрослых с деньгами, роскошью, зрелищами, компьютерными развлечениями, сексуальностью, адреналином.
     А одной из самых ярких характеристик настоящего христианина должно быть воздержание. В Библии верующий сравнивается с людьми разных занятий, например, со спортсменом или воином. Почти всегда это профессии, требующие крайне строгого отношения к себе, постоянного самоконтроля.
     Об этой великой добродетели говорил Спаситель: «Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объедением и пьянством и заботами житейскими» (Лк. 21:34). Ему вторит Петр: «Довольно, что вы в прошедшее время жизни поступали по воле языческой, предаваясь... похотям... излишеству в пище и питии...» (1 Пет. 4:3). И Павел: «Будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству... но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти» (Рим. 13:13–14).
     Увы, воздержание – забытая добродетель. Среди всех плодов духа ей уделяется наименьшее внимание, а зачастую и вообще никакого.
     Что такое воздержание? Это не удаление от греха либо от чего-то вредного, скажем, сигарет или алкоголя. Это воздержание от того, что можно! То есть, я могу это себе позволить, и Бог разрешает, но я ограничиваю себя, чтобы не стать капризным и разбалованным или ради поста перед Богом. Я усмиряю и порабощаю тело мое, чтобы, проповедуя другим, самому не оказаться недостойным. Это значит, что я могу позволить себе на завтрак бутерброды с ветчиной и сыром, но съем просто с маслом. Я могу позволить себе машину, но поезжу на велосипеде. Могу позволить себе дорогую одежду, но лучше оденусь просто. Много ли есть христиан, которые живут по этому правилу?
     Тысячу лет назад жил великий богослов Фома Аквинский. Глядя на всеобщее увлечение роскошью и удовольствиями, он назвал воздержание царственной добродетелью. Как недалеко ушли мы со всеми нашими реформациями, пробуждениями, церковными стратегиями... Так и остались невоздержными и прихотливыми, подобно израильтянам в пустыне.
     И если уж в те дни воздержание было названо царственным, то что говорить о нашем времени, в которое все хотят лишь роскошествовать по-царски, а царственная милость, щедрость, верность и уж тем более воздержание даже на ум не приходят? Сегодня мы можем позволить себе многое, и, словно изголодавшись, порой пускаемся во все тяжкие. По одному удачному выражению, в восьмидесятые годы примером для молодежи был брат, который отсидел за Христа двадцать лет. В девяностые примером был брат, который уехал из столицы в глухомань создавать новую церковь. В двухтысячные примером стал брат, который приехал в церковь на дорогом джипе. 
     Не превратится ли скоро воздержание из царственной добродетели в позорную и унизительную? Впрочем, и над Христом насмехались сребролюбивые фарисеи. Но нет, не стыдно быть воздержанным, не унизительно отказаться от того, что все равно не нужно. И неважно, в чем утопает мир. Пусть умножится в нас это строгое благословение, пусть Богу будут принесены не только жертвы хвалы в праздничных собраниях и славословие уст за накрытыми столами, но будет вознесена на Его алтарь царственная добродетель и возвысится суровая жертва поста.