Проповеди | Первая встреча. Послание к Филиппийцам
Новые проповеди
Мои аудиозаписи

     С чего нам начать первую встречу с этим замечательным Посланием? Пожалуй, с того, что для большинства из нас это, конечно же, не первая встреча. Уверен, что мы с ним уже знакомы, читали его неоднократно, и многие слова и фразы из него прочно укрепились не только в нашей памяти, но и в сердце. Поэтому мы начнем с того, что вспомним некоторые высказывания Павла из Послания к Филиппийцам, ставшие не просто крылатыми, а очень близкими и дорогими для всех любящих Бога.

     Вот одна из них: «Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение» (1:21). Следует отметить, что Павел написал это послание, находясь в тюрьме. Не только его дальнейшая свобода, но и сама жизнь была под вопросом. Его вполне могли казнить, и друзья, узнав об этом, опечалились. А сам апостол, напротив, радовался, и написал им вышеупомянутые слова, и не только их, но и другие, еще более убедительные: «Если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам. О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне» (2:17–18). В чем была причина его радости? В том, что смерть для Павла не была потерей. Напротив, он приобретал намного больше, чем мог потерять. На земле его привлекало только одно: он мог еще потрудиться для пользы своих духовных чад. А так его ничто не удерживало, на небе со Христом было несравненно лучше.

     Есть такая телепередача: «Поле чудес». Я ее не смотрю и не люблю, но как-то давным-давно пару раз все-таки посмотрел. В этой передаче, когда игроки «крутят барабан», время от времени им выпадает сектор «Приз». Выносят коробку с призом, и ведущий начинает торговаться: «Давайте я вам дам тысячу рублей за этот приз». Игрок говорит: «Хочу приз». Ведущий предлагает еще больше, участник начинает волноваться и перебегать взглядом то на коробку, то на деньги. Зал подбадривает и кричит: «Приз», а ему хочется деньги. В конце концов, приходится выбрать, но это выбор не между хорошим и плохим, а между хорошим и хорошим, между одной радостью и другой. В таком положении был и Павел. Перед ним лежали две дороги, и одна была лучше другой. Он пишет: «Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас» (1:23-24). Видимо, под каким-то особым вдохновением от Божьего Духа, он знал, что, наверное, останется и еще потрудится. Но с тех пор его слова о том, что «со Христом… несравненно лучше», и что для христианина «смерть – приобретение» стали утешением и источником радости для миллионов христиан, чувствовавших приближение к порогу земной жизни.

     Чуть уходя в сторону от Послания к Филиппийцам, но не уклоняясь от темы, заметим, что такой взгляд вообще очень характерен для Нового Завета. Писание многократно призывает настоящих верующих устремиться душой к небесам и, находясь на земле телом, уже пребывать духом на горних высотах. Христос сказал: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Мф. 7:19–20). Петр пишет, что мы призваны «к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах» (1 Пет. 1:4). Павел убеждает: «Ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном» (Кол. 3:1–2). Нам следует смотреть «не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно. Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный… и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа» (2 Кор. 4:18; 5:1, 8).

     Многие отмечают, что, к сожалению, в наше время, христиане как никогда мало помышляют о небесном. О смерти стараются не думать, и сокровищ на небе не собирают. Почему это происходит? Я не раз слышал мнение, что раньше жилось трудно: медицина была на низком уровне, даже простая зубная боль была жутким испытанием, кроме того пища была не такой вкусной, кровати не такими мягкими, приходилось тяжело работать. Поэтому люди не особо цеплялись за земную жизнь и мечтали о небесной, где все будет хорошо, не останется ни боли, ни работы, ни неудобств. Звучит, может быть, и логично, но все-таки что-то здесь не так. Даже не уходя далеко в историю, скажем, лет на пятьдесят назад, можно сделать кое-какие наблюдения. Тогда наши братья и сестры хотели на небеса. Об этом свидетельствует множество гимнов и песен, написанных в то время. Жилось ли тогда плохо? Было трудно, но многие говорят, что жизнь была в радость. Жить хотелось. И неправда, что еда была невкусной. Я вспоминаю деревенскую еду: ох, как вкусно! Современные чипсы и рядом не стояли. И на печи спалось замечательно, и работа была в радость. И телевизор был не нужен.

     Думаю, причина того, что теперь христиане не хотят на небо, в другом: обольщение богатства и наслаждения житейские стали как никогда сильны. Благодаря вездесущей рекламе и индустрии роскоши создалась иллюзия, что счастье заключается в материальном, и многие, почти все, поверили этому. Но это обман. Материальные блага не могут насытить нематериальную душу. Временное не может удовлетворить вечного. И сейчас как никогда велики разочарование и неудовлетворенность. Как никогда высок уровень самоубийств, между прочим, и среди богатых и обеспеченных. Душа хочет большего, а его не стало, о нем перестали говорить. Нам нужно обновить нашу веру, пересмотреть и сменить ориентиры.

     А искушения нашего времени стары как мир. И во времена Павла были такие же искушения и те, кто поддавался им. О них апостол пишет с печалью: «Их бог – чрево, и слава их – в сраме, они мыслят о земном. Наше же жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа» (3:19–20).

     Поэтому пример Павла – не только утешение, но еще и экзамен для нас: так ли мы относимся к вечности, как он? Является ли для нас смерть приобретением? Понимаем ли мы, что здесь мы находимся в узах, и освободиться и быть со Христом несравненно лучше? Собрали ли мы себе «сокровище, доброе основание для будущего»? (1 Тим. 6:19)

 

     Другой, не менее знаменитой фразой из Послания к Филиппийцам стали слова: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (4:4). Все это Послание названо посланием радости. Если читать его от начала до конца, то это первое, что бросается в глаза. Павел начинает с того, что «с радостью» приносит молитву за филиппийцев (1:4), и заканчивает тем, что «весьма возрадовался в Господе» за их жертвенность. Слова о радости встречаются в этом коротком Послании одиннадцать раз. Они рассеяны по всему тексту, так что куда ни посмотри – везде Павел радуется. И эта радость заразительна. Если вы чувствуете упадок сил и душевную скорбь, одна молодежная песня советует: «Прочитай Филиппийцам раз пятнадцать подряд».

     Эта радость особенно драгоценна вот по какой причине: Павел переживал далеко не лучшие времена. У него было намного больше причин для скорби, чем для радости. Большинство из нас, а то и все мы в подобных обстоятельствах кручинились бы и убивались, а он, напротив, радуется. Что удручающего было в обстоятельствах Павла? Во-первых, то, что он был в тюрьме, и его жизни грозила опасность. Но вопреки этому он радуется. Повторю еще раз его слова: «Если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам. О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне» (2:17–18). Другое обстоятельство: узнав, что Павел оказался в тюрьме, многие братья стали с большей смелостью проповедовать Божье Слово. Но не у всех были чистые побуждения: некоторые проповедовали «по зависти и любопрению», «нечисто, думая увеличить тяжесть уз» апостола (1:15–16). Их благовестие было «притворно». Они завидовали Павлу, соперничали с ним. Открою секрет: такое нередко случается среди братьев. Если Бог возвышает кого-то одного из них, то другие начинают завидовать, критиковать и соперничать. Вот такая мужская природа. Впрочем, и женщины от нее несвободны, и часто соперничают друг с другом. Так случилось и с Павлом. Недоброжелатели стали усерднее благовествовать, чтобы превзойти его, обогнать. Другой бы от этого опечалился, а Павел – нет. Он пишет: «Что до того? Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться» (1:18).

     Были и другие причины для скорби Павла. Некоторые, словно нечаянно проскальзывающие фразы в этом Послании, показывают, что это не был просто светлый период в его жизни, и он не был таким неунывающим оптимистом, который не замечает темных сторон жизни. Время от времени мы можем увидеть, как тяжело ему, не только физически, но и духовно. Вот он собирается послать в Филиппы своего молодого помощника Тимофея. При воспоминании об этом верном брате у Павла светлеет на сердце, Тимофей был замечательным молодым христианином. Но он был исключением из правил, апостол с горечью констатирует: «Все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу» (2:21). Павла окружали эгоисты, которые, если и исполняли Божью волю, то только тогда, когда это было им выгодно. Один Тимофей не искал своего, а заботился и о Павле, и о Филиппийцах, и о Божьем деле. Или вот, Епафродит, пришедший к нему из Филипп и принесший пожертвования, смертельно заболел, и Павлу, которому и без того было нелегко, эта болезнь легла на сердце еще одним бременем. Слава Богу, Епафродит выздоровел, и апостол пишет: «Он был болен при смерти; но Бог помиловал его, и не его только, но и меня, чтобы не прибавилась мне печаль к печали. Посему я скорее послал его, чтобы вы, увидев его снова, возрадовались, и я был менее печален» (2:27–28). Чего больше в этих словах: радости или печали? Трудно сказать, но видно, что радость побеждает.

     А вот еще более печальное место: «Подражайте, братия, мне и смотрите на тех, которые поступают по образу, какой имеете в нас. Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова. Их конец – погибель, их бог – чрево, и слава их – в сраме, они мыслят о земном» (3:17–19). Обратите внимание на эти слова, которые, словно тяжелое бремя ложатся на сердце апостола: «многие», «часто», «со слезами», «враги креста Христова». Это были те, кто носил звание христиан. Они находились в среде верующих, но вели себя как враги, являлись той злою закваской, которая квасит все тесто, и великий служитель не мог успокоиться, глядя на них, как не может успокоиться и теперь всякий ревностный делатель, видя в среде церкви эгоизм, корыстолюбие, лицемерие и плотские устремления. Было отчего плакать, и Павел плакал. Но сквозь эти слезы удивительным светом сияла радость. И эти слезы, словно увеличительные стекла, сделали ее еще более прекрасной и яркой. Его радость не была радостью бабочки, которая все видит в розовом цвете и порхает с цветка на цветок. Он видел, сколько грязи в мире, сколько боли в душах человеческих, сколько греха в жизнях, сколько тьмы вокруг. И оттого радость его была одним из величайших чудес Божьих.

 

     Наконец, вот еще одна фраза в этом Послании, невольно привлекающая взгляд своей вдохновенной возвышенностью и твердой категоричностью: «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (4:13). К сожалению, этим драгоценным стихом нередко злоупотребляли, пользовались им для самообмана и для обмана других. Слова Павла брали как поддержку для безумных и богопротивных заявлений, вроде: «Я могу чудесно исцелиться», «Я могу разбогатеть», «Я могу совершать чудеса», потому что написано же: «Все могу». То ли Павел имел в виду? Давайте представим его, одинокого и страдающего, скованного цепями и брошенного за сырые, холодные стены. Мог ли он сделать так, чтобы эти цепи спали с рук, и двери темницы открылись? Мог ли парализовать воинов движением руки и даже не ногами выйти, а вылететь на свободу? В принципе, Богу все возможно, но Бог этого не сделал, и Павел этого не сделал, а остался там. И даже мысли у него не возникло, что, раз он все может во Христе, то можно хотя бы попробовать освободиться. Видимо, не об этом он писал.

     Или присмотримся к тексту. В окружающих стихах Павел пишет о своей нужде. Собственно, Послание к Филиппийцам – это благодарственное письмо, которое Павел написал церкви в ответ на то, что они устроили для него сбор денег. Тот самый Епафродит, который смертельно заболел, принес Павлу эти деньги. А когда он выздоровел и решил идти назад, Павел написал Послание к Филиппийцам, чтобы передать вместе с ним и поблагодарить церковь за заботу. Павел действительно сильно нуждался. Ему нужно было жить «на своем иждивении» (Деян. 28:30), а верующие, искавшие «своего, а не того, что угодно Иисусу Христу», не удосуживались позаботиться о своем служителе. Так вот, может быть, мог Павел сделать так своей верой, чтобы у него каждый день был, если не накрытый стол, то хотя бы кусок хлеба? Ведь он все мог в Иисусе Христе. Но нет, он терпел нужду и голодал, и не думал, чтобы употребить свое «всемогущество» для своего насыщения. Получается «все могу», только как-то очень мало. Такие противоречия часто возникают, если мы читаем Библию поверхностно и не стремимся к глубокому пониманию Божьей воли.

     Что имеет в виду Павел? Что он мог в Иисусе Христе? Он сам отвечает на этот вопрос: «Я научился быть довольным тем, что у меня есть. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (4:11–13). Вот действительно великое умение и великое приобретение. Если бы не Иисус Христос, он бы не вытерпел всех лишений. Если бы не сила Божьего Сына, он бы возроптал и стал желчным, злобным, обиженным и досадующим. А благодаря Христу он радовался несмотря ни на что. Вот чудо, достойное удивления. И у меня невольно возникает вопрос: а мы все можем в укрепляющем нас Иисусе Христе? Можем ли мы радоваться вопреки всем невзгодам, неудачам и разочарованиям? Можем ли мы в трудных обстоятельствах думать не о себе, а о других? Можем ли мы быть довольными тем, что у нас есть? И не роптать, и не обвинять, и не осуждать, и не жаловаться? Ах, как это трудно! Но ведь мы все можем во Христе! И, кстати говоря, Павел открывает один из секретов такого довольства. Это еще один памятный, золотой стих, который многие христиане знают наизусть, и который помогает им справиться с трудностями. «Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом, и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе» (4:6–7).

 

     Есть и другие стихи в этом Послании, которые хорошо известны и дороги Божьим детям. Вот несколько из них:

     «Живите достойно благовествования Христова, чтобы мне, приду ли я и увижу вас, или не приду, слышать о вас, что вы стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру Евангельскую» (1:27).

     «Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. 8 Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор» (3:7–8).

     «Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе» (3:13–14).

 

     Если Христос замедлит, то мы пройдем по этим прекрасным местам, по которым пролегли наши межи, насладимся наследием, оставленным нам великим апостолом и Божьим Духом, вдохновившим это Послание.

     Сколько удивительных сокровищ ожидает нас впереди! Сколько чудных открытий и замечательных находок! Мы сегодня лишь слегка прошлись по поверхности и подобрали несколько самых красивых и ярких драгоценных камней. Но сколько их еще в глубине! И я убеждаю вас, как могу: давайте копать вместе, давайте работать усерднее, давайте погружаться глубже. Это благодарное дело. Божье Слово, как доброе семя, не останется без плода, если мы примем его всей душой и сохраним в добром и чистом сердце. 

 

     Аудиозапись этой проповеди можно скачать по ссылке:

ФайлЗагрузить: Первая встреча. Послание к Филиппийцам

Размер файла: 15 100 Кб

Загружено: 93