Проповеди | Без вариантов (Гал. 3:21-29)
Новые проповеди
Мои аудиозаписи

 

 
21 Итак, закон противен обетованиям Божиим? Никак! Ибо если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона;
22 но Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа.
23 А до пришествия веры мы заключены были под стражей закона, до того времени, как надлежало открыться вере.
24 Итак, закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верой;
25 по пришествии же веры мы уже не под руководством детоводителя.
26 Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса;
27 все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись.
28 Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе.
29 Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники.
 
     В наших церквах отношение к Моисееву закону часто противоречивое и непоследовательное.
     Если спросить, сохраняются ли для христиан Десять заповедей, большинство ответит, что да, сохраняются. Но в то же время братья и сестры чувствуют, что уровень этих заповедей не слишком высок. «Не убивай» и «Не кради» – это слишком просто. Поэтому десяти заповедям пытаются давать аллегорическое толкование. Скажем, можно убить буквально, а можно выматывать нервы человеку, а это сокращает срок его жизни. Можно красть буквально, а можно красть время. Вторая заповедь запрещает идолов. Но бывают идолы буквальные, а бывают образные. Можно сделать идола из компьютера или из ребенка. Думаю, если бы Моисей услышал такую интерпретацию Десяти заповедей, он бы немало удивился. 
     Против того, чтобы сестры надевали брюки, приводится текст из книги Второзаконие: «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье» (Втор. 22:5). На это резонно возражают, что сестры ведь носят не мужские брюки, а специальные, женские, в которых пуговица на левую сторону. Во многих церквах настаивают на обязательной десятине, и кто ее не платит, тому обещают всяческие проклятия, потому что Бог в законе сказал: «И всякая десятина на земле из семян земли и из плодов деревьев принадлежит Господу – это святыня Господня» (Лев. 27:30). Для многих наших братьев и сестер роль Моисеева закона неясна. Он сохранился? Он отменился? Или нужно его толковать в условиях современных реалий? Это серьезные вопросы. Из-за них разделяются церкви и враждуют верующие. Из-за них многие терзаются чувством вины и не могут приходить к Богу со свободным сердцем. А многие вообще не получают спасения, потому что пытаются оправдаться соблюдением заповедей, а не Христом.
 
     К этим вопросам и обращается апостол Павел в этом Послании и особенно в тексте, который мы прочитали. Этот текст аккуратно делится на две части. Первая часть говорит о законе, вторая – о Христе. Если присмотреться, то видно, что в стихах 21-25 часто повторяется слово «закон» (пять раз, и слово «Писание» тоже означает «закон»). А во второй части так же часто повторяется слово «Христос» (тоже пять раз и еще слово «семя», которое тоже означает Христа). Первая часть довольно печальная, вторая – восторженная. Так и жизнь верующего. Если она проходит под законом, то такая жизнь будет мрачной и тягостной. А если жизнь во Христе, то в ней полно света, силы и радости.
     Но для того, чтобы полюбить свет, нужно побывать в темноте. Чтобы научиться по-настоящему радоваться, нужно узнать, что такое печаль. Чтобы оценить благодать, нужно понять закон. Поэтому и мы вначале вместе с Павлом поговорим о Моисеевом законе, а потом обратимся ко Христу.
 
     Закон
 
     О Моисеевом законе Павел говорит три вещи. 
 
     Закон не спасает.
     «Итак, закон противен обетованиям Божиим? Никак! Ибо если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона».
     Мне уже не то, чтобы слишком, но довольно много лет. На этой неделе исполнилось сорок восемь. И я помню советские времена, даже «благополучные» семидесятые, которые довольно сильно отличались от нынешних, две тысячи двадцатых. Отличий много. Тогда была коммунистическая идеология, теперь погоня за прибылью. Тогда была копеечная квартплата, но дорогие машины, теперь наоборот. Тогда были автоматы с газировкой, теперь кофейные. Тогда – ламповые черно-белые телевизоры, теперь компьютеры. Тогда телефонные будки, теперь смартфоны. Но для обычного человека, пожалуй, самым главным отличием нашего времени от того будет большое разнообразие в магазинах. В те времена люди, которые ездили в командировки за границу, больше всего удивлялись множеству сортов колбасы в магазинах. Двадцать или даже сорок разновидностей! А у нас и один не всегда увидишь! Хлеб – только кирпичом. Вкусный, конечно, на закваске, но один. Куры все одинаково синие и худые. И опять-таки, не всегда. Возможностей для выбора было намного меньше. Теперь и у нас в магазине двадцать сортов колбасы, десять сортов хлеба и даже кукурузных палочек несколько вариантов. 
     Хорошо ли это? Конечно, хорошо. Если есть выбор, то это всегда лучше, чем если его нет. Правда, есть один минус. Мы стали обществом потребления. Мы привыкли выбирать и перебирать. Для нас теперь обычное дело, что есть несколько вариантов. И если в материальном мире это неплохо, то в духовном все сложнее. Появилось много церквей, и довольно обычное явление – когда люди выбирают себе церковь по вкусу. Есть множество проповедников в интернете, и пользователи, словно клиенты, ставят им «лайки» и репостят понравившихся. 
     В духовной сфере есть вещи, что называется, безальтернативные. Такие, в которых у нас нет выбора, не может быть вариантов. Либо так, либо никак. И важнейшей из этих вещей, в которых выбора быть не может, является спасение. Согласно Библии, спасение – только во Христе и никак иначе. Нет двадцати, сорока и даже двух сортов спасения. Только один. Сам Христос сказал: «Я – путь, и истина, и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6).
     И тем не менее среди верующих евреев первого столетия ходило мнение, что к спасению можно пойти двумя дорогами. Можно пойти путем Христа, а можно и путем Моисеева закона. Так, например, думали читатели Послания к евреям. Они поначалу пошли за Христом, а потом на христиан начались гонения, и эти люди подумали: Вернемся-ка мы обратно к закону. Иудеев не преследуют, будем спасаться не Христом, а Моисеем.
     Вот для таких людей Павел и задает вопрос в начале нашего текста. Итак, – говорит он, – закон противен обетованиям Божьим? Другими словами, является ли закон альтернативой Христу? Можем ли мы выбирать, спасаться законом или верой? И ответ однозначен: «Никак!» Везде, где у апостола Павла мы видим слово «никак», оно означает категорическую форму отказа. Ни в коем случае! Никогда в жизни! Ни за что на свете! Закон и вера – это не две параллельные дороги к спасению. Дорога только одна, и это – вера. 
     «Ибо если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона».
     Знаете, что самое плохое во взгляде, что законом тоже можно спастись? Этот взгляд унижает смерть Христа. Люди, которые пытаются спастись исполнением заповедей, не понимают, как дорого стоило Богу наше спасение. Если бы можно было спастись как-то кроме Христа, Бог Отец никогда бы Его не отдал. Если бы можно было войти в Божье Царство через соблюдение заповедей, Христос бы не пришел. Потому что это была огромнейшая жертва. Слишком большая, чтобы ею разбрасываться.
     Представьте себе, что человечество поразила смертельная болезнь. Умирают миллионы, обречены все. И ваша семья – единственная, у которой есть иммунитет. И вот, к вам приходят представители власти, врачи и говорят: «Здравствуйте, у нас для вас две новости: хорошая и плохая. Хорошая – мы изобрели лекарство от этой болезни. Правда, его нужно принимать каждый день, но жить можно. Однако мы решили предложить альтернативный вариант нашим гражданам. Мы хотим взять вашего сына, выкачать из него всю кровь и из нее сделать вакцину. Этот способ будет проще, вот пусть люди и выбирают: либо наше лекарство, либо вакцин аиз вашего сына. Конечно, мальчик умрет, но зато у нас будет два способа лечения!» 
     Вы отдадите своего ребенка на смерть, если будете знать, что есть другой способ лечения? Я бы не отдал. Так вот, Христос несравненно ценнее, дороже и прекраснее моих сыновей и всего человечества. Вся вселенная не стоит одной-единственной капли Его крови. И это не просто в глазах Бога Отца, это в принципе, это объективно, это факт. И если можно было бы спастись как-то иначе, то Бог Отец никогда бы Его не отдал. Если бы был закон, который давал бы жизнь, то Бог дал бы такой закон. Но такого закона не существует. Самый лучший и справедливый, Моисеев закон не дарил жизнь. Он сеял смерть. Он нес не благословение, а проклятие.
     Моисеев закон не был альтернативным путем. По нему невозможно прийти к Богу, у него было другое предназначение. Что же это за предназначение? Об этом Павел говорит в следующих стихах. 
 
Закон – стражник
     «Но Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа. А до пришествия веры мы заключены были под стражей закона, до того времени, как надлежало открыться вере».
     В нашем тексте много раз встречается слово «вера». Что это за вера? Конечно же, это вера в Иисуса Христа. Это жизнь по вере в Божьего Сына. Но между обетованием о Христе и Самим Христом прошло почти две тысячи лет. Вот на этот промежуток и дан был Моисеев закон. Он был нужен Израилю как стражник.
     В Ветхом Завете израильский народ часто характеризуется как преступник. «Увы, народ грешный, народ, обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные!» (Ис. 1:4). «Все они – лицемеры и злодеи, и уста всех говорят нечестиво» (Ис. 9:17). «Клятва и обман, убийство, и воровство, и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием» (Ос. 4:2).
     А кто нужен преступнику, чтобы удерживать его от преступлений? Ему нужен стражник. Вот таким стражником и стал для Израиля Моисеев закон. «Он дан… по причине преступлений», – пишет Павел в нашем послании выше. Может ли стражник перевоспитать преступника? Нет, он может лишь на какое-то время сдержать его злую природу. Так и «закон ничего не довел до совершенства», – говорит автор Послания к евреям (Евр. 7:19). Он был дан как временная мера, чтобы Израиль совсем не растлился до того как придет Христос. Но возможности закона, как и стражника, очень ограничены.
     Однажды к нам в церковь пришел молодой человек по имени Андрей. И пришел он к нам прямиком из тюрьмы. Отсидел там несколько лет и там же услышал о верующих. И вот, этот Андрей стал постоянно со мной ходить. Куда бы я ни пошел, он просился пойти тоже. Нужно было мне ехать куда-нибудь в другой город, он покупал билет и ехал со мной. Поначалу мне это нравилось, а потом я стал понимать, что здесь что-то не так. Впрочем, Андрей был открытый и простой человек. Он мне сразу объяснил, что ходит за мной, чтобы не сорваться. Он чувствовал, что если останется один, то не сможет справиться с собой и что-нибудь вытворит. Напьется, станет курить или пойдет искать женщин легкого поведения. Как в тюрьме он постоянно был под надзором, так и выйдя на свободу он хотел оставаться под чьим-то присмотром, потому что сознавал свои греховные склонности и чувствовал бессилие перед ними. 
     Закончилось все, конечно же, печально. В какой-то момент Андрей остался один и не выдержал. Потому что ему нужен был не я, ему нужен был Христос. Но, к сожалению, по-настоящему ко Христу он так и не обратился.
 
     В этой части апостол Павел произносит еще одну важную фразу, на которую нам нужно обратить внимание. «Но Писание всех заключило под грехом». «Писание» – это тот же самый закон. «Заключило» значит закрыло, замкнуло. А где оно нас закрыло? В какую тюрьму поместило? Писание закрыло нас «под грехом». Когда заключенный сидит в тюрьме, то куда бы он ни посмотрел, он везде видит тюрьму. Вниз, вверх, вперед, назад – везде тюрьма. Все напоминает ему, что он в заключении. Решетки на окнах, замки на дверях, бетонные стены, деревянные нары. Как говорят, «небо в клеточку и друзья в полосочку» – все говорит ему, что он в тюрьме. Так Моисеев закон напоминает нам, что мы в грехе. Какую бы страницу Моисеева закона мы ни открыли, она будет обличать нас в нашей греховности.
 
     Закон – детоводитель
 
     Здесь апостол Павел использует слово παιδαγωγος (пайдагогОс). От него произошло наше «педагог». Для нас это учитель, преподаватель в учебном заведении. А во времена Павла педагогом называли специального раба, который водил ребенка в школу и следил за его поведением. (На экране – древнегреческая статуэтка, изображающая именно этот случай: раб-педагог ведет ребенка учиться). Часто детоводитель бывал суров, и обычно на древних рисунках его изображали с розгой или палкой в руках. 
     Так вот, как раб вел ребенка в школу, так закон вел нас к Иисусу Христу, и пока мы шли, следил за нашим поведением. А когда привел, то стал не нужен. Ему можно помахать ручкой и заняться более важным делом.
     А какое дело более важно? Более важное дело – это познание Христа, общение с Христом, служение Христу. Об этом и идет речь во второй части нашего текста. Но задержимся еще ненадолго на иллюстрации с детоводителем. Разберем ее до конца. Если Моисеев закон – это раб, приставленный к ребенку, то кто мы? Мы – те самые дети. А чьи мы дети? И апостол торжественно провозглашает: «Все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса».
     В иудаизме с древних времен существует красивый и интересный праздник под названием «Бар Мицва». Когда еврейскому мальчику исполняется тринадцать лет, он считается взрослым. По этому случаю в первую субботу после дня рождения его приводят в синагогу, где он вслух перед всеми читает отрывок из Торы. Раввин произносит проповедь, мальчику надевают филактерии (коробочки с текстами из Моисеева закона на лоб и руку), а потом – банкет. Виновнику торжества дарят подарки, и с этого дня он – «Бар Мицва», то есть, сын закона (или сын заповеди). Быть сыном закона – почетная привилегия и большая честь.
Но тут приходит Павел и все портит. Нет! – говорит он. Никакие мы не сыновья закона. Закон – всего лишь раб, который привел нас к Учителю. Он не может быть нашим отцом, он наш слуга, он просто доставил нас в нужное место, а теперь должен уйти. У нас другой Отец, несравненно более высокий, прекрасный, сильный и добрый. Наш отец – не закон, наш отец – Бог. Мы – «сыны Божии по вере во Христа Иисуса».
 
Христос
 
     Но как мы стали сынами Божьими? Ведь раньше мы ими не были! Мы были чадами гнева, и вдруг – сыновья Самого Бога. Павел дает прекрасный ответ: «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись». 
     Что значит «креститься во Христа»? Греческое слово «баптисмос» (крещение) буквально означает «погружение». Погрузиться можно в воду, как, например, когда мы купаемся. Погрузиться можно в грязь, как пророк Иеремия, когда его бросили в яму. Погрузиться можно в море, как армия фараона, преследовавшая Израиль. А еще можно погрузиться в Иисуса Христа. Обратите внимание, в тексте не сказано: «Все вы, во имя Христа крестившиеся». Нет, «во Христа крестившиеся!» Павел говорит не про обряд водного крещения. Он говорит о погружении в Иисуса Христа! 
     Когда происходит это погружение? В тот день, когда мы обращаемся ко Христу и отдаем Ему свою жизнь. Мы входим во Христа, мы становимся Его частью. А поскольку Христос – это Божий Сын, то и мы становимся Божьими сынами. Интересно, что Павел не сказал «вы дети Божьи», он сказал: «Сыны». Это потому что Христос – Сын, а мы – Его часть, следовательно, тоже «сыны». Так что не важно, мужчина вы или женщины, если вы погрузились во Христа, то вы – Божий Сын.
     Мы «облеклись» во Христа. Или, говоря по-другому, мы в Него оделись, облачились. Теперь это уже не мы, теперь это уже Христос. Бог Отец смотрит на нас и видит Христа. И относится к нам так, как ко Христу. Он любит нас так, как любит Христа. Он дает нам то, что дал Христу. Его имя, Его славу, Его наследство, Его жизнь.
 
     Наше прошлое уже не имеет никакого значения. И кем мы были в этом мире, тоже не важно. «Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе».
     Толкователи говорят, что здесь Павел ссылается на интересный еврейский обычай. Правоверный иудей в те времена каждый день благодарил Бога за три вещи: что он не язычник, не раб и не женщина. Эти три положения были самыми нежелательными. Язычники, рабы и женщины в глазах тогдашних иудеев были самыми низкими и презренными людьми. И, соответственно, евреи, свободные и мужчины являлись существами высшего разряда. Так вот, – говорит Павел, – может быть, в прошлой жизни это что-то значило, но теперь не значит ничего. Иудей ты или язычник, раб или свободный, мужчина или женщина – абсолютно все равно. Вы получаете наивысшее звание, максимальное благословение и запредельную любовь. Мы получаем то, чего достоин Христос. 
     Нужно ли для этого исполнять Моисеев закон? Совершенно не нужно. Если вы погрузились во Христа, то там совершенно иной мир. Там действуют другие силы, работают другие принципы, протекают другие процессы. 
 
     И в конце Павел красиво возвращается к тому, с чего начал эту часть. Раньше в этой главе он вспоминал Божье обетование Аврааму. Бог обещал излить Свое особое благословение на Авраама и Его семя. При этом слово «семя» всегда было в единственном числе. Что это за семя? – спрашивал Павел? Конечно же, это Христос. 
     А теперь, внимание! Потрясающий вывод! Если мы погрузились во Христа, если мы теперь Его часть, то, значит, мы тоже семя Авраама! И то благословение, которое Бог обещал Аврааму и Его семени, распространяется и на нас! И никакие законы, никакие заповеди, не имеют к этому никакого отношения! Единственное, что важно – это мы во Христе или нет. Мы Христовы или нет. Мы с Ним или без Него. 
 
     Применение
 
     Простимся с законом. 
     Недавно я проезжал мимо своей школы. С того времени как я ее закончил, прошло, ни много ни мало, тридцать лет. И я вдруг поймал себя на мысли, что меня туда совершенно не тянет. Ни в саму школу, ни к одноклассникам, ни к воспоминаниям. Поначалу еще была какая-то ностальгия, а теперь – практически ничего.
     Почему так? Может быть, потому что прошло много времени, впечатления поблекли, воспоминания стерлись. Но я думаю, главная причина в другом. Моя теперешняя жизнь лучше, чем та, школьная. Мои теперешние друзья лучше, чем тогдашние одноклассники. Мне не хочется возвращаться туда, где мне было хуже. Ни в мыслях, ни физически. Я не скажу, что у меня остались какие-то психологические травмы со школьных времен и поэтому я не хочу ничего вспоминать. Я хорошо учился и ко мне хорошо относились. Просто сейчас у меня намного лучшая, полная, насыщенная, светлая жизнь. Что мне там делать?
 
     Приведу три библейских примера.
     Иосиф. Из рабского состояния, из мрачной тюрьмы он был вознесен до положения второго человека в стране. Получил почетное звание «Цафнаф-панеах» и все богатства Египта в свое распоряжение.
     Блудный сын. Из свинопаса стал полноценным сыном богатого отца. Голод сменился сытостью, унижение – любовью.
     Руфь. Из беженки вдовы она вознеслась до положения жены богатого землевладельца и хозяйки большого имения. А ее сын стал одним из предков царя Давида и, более того, Спасителя мира, Иисуса Христа.
     Кто из этих людей захотел бы вернуться в свое прежнее положение? Или кто скучал, ностальгировал по тому времени? Вряд ли Иосиф ходил в свободное время в тюрьму, чтобы вспомнить добрые старые времена. Вряд ли блудный сын захотел устроить тур по местам своих прежних подвигов, встретиться с блудницами, с которыми расточил имение. Разве что Руфь могла съездить в Моав, в гости к родителям, да и то вряд ли. Потому что сейчас несравненно лучше!
     Так, друзья, нам нечего делать в Моисеевом законе. Разве что перечитывать его время от времени, чтобы почувствовать разницу и еще раз поблагодарить Спасителя, Который ввел нас в совсем другую жизнь.
 
     Оценим свое погружение во Христа.
     Сейчас много неправильных представлений о христианстве. Что значит быть христианином? Одни скажут, что это значит верить, что Иисус – Божий Сын. Другие – что это значит следовать учению Христа, исполнять Его заповеди. Третьи – что это значит почитать Христа, поклоняться Ему, оказывать честь. Однако, хотя все это неплохо, этого мало. Быть христианином значит погрузиться во Христа, стать Его частью, принадлежать Ему. 
     «Если же вы Христовы…» – пишет Павел. Друзья, хочу задать вам простой вопрос: Вы Христовы? Или вы свои собственные? Или вы еще чьи-то? Если вы не принадлежите Христу всецело и безраздельно, то вам не поможет ни Моисеев закон, ни заповеди, ни богобоязненность, ни принадлежность к церкви, ничто. А если вы Христовы, то вам больше ничего не нужно. Вы Божьи Сыны, вы семя Авраамово, вы наследники вечной жизни.
     И других вариантов нет.
 
ФайлЗагрузить: Без вариантов (Гал. 3:21-29)

Размер файла: 30 900 Кб

Загружено: 5